Детство и мама

 У меня было идиллическое детство, такое, которое было воспетое поэтами. Мама и папа любили друг друга и нас. Мы много играли. Мама много читала нам, при том рассказы из священных писаний. 

Церковь играла важную роль в нашем детстве, отчасти потому что мама играла важную роль в церкви. Папа тоже участвовал в церкви, но он был военным и часто ездил на командировки. Мама выбрала быть домохозяйкой но она не просто сидела дома. Для нее общественная и церковная работа были почти что карьерой. Ей не платили за такую работу и все это было добровольно. Но она стала эффективным лидером в обществе и в церкви и в достаточно молодом возрасте. 

Это значило, что мама часто приводила нас маленьких детей с собой, когда она занималась церковными делами. Я помню, что я играл у кого-то дома, когда мама с другими прихожанами репетировали песню на какое-то церковное собрание. Песня была, "Angels Among Us" (https://youtu.be/y_4Xfj2LRSA?si=l4YAWCvdTJAwgo5l) Недавно, Табернакальный хор исполнил эту песню с Kristin Chenoweth( https://youtu.be/J4HKb4xAhqU?si=FwniN1GbLJgB_8ls)), и я  вспоминал об этом случае. Слова припева просты, может быть сентиментальны, но они выражают искреннюю веру в любящего Бога, который помогает нам. Мама до сих пор глубоко верит в это и старается помогать другим, таким образом участвуя в работе Господа.

А это репетиция не была единичным случаем. Мы с мамой ездили к прихожанам и соседям с едой после того, как у них родились дети. Мама требовала чтобы мы с моими братьями и сестрой пели в разных представлениях, которые она организовала. Участие в церковных делах было необходимая, важная часть нашей семейной жизни. 

Попытки мамы помогать людям не ограничивались административными делами церкви. Она также старалась по-христиански помогать людям в личной жизни. То, что она требовала от нас в этой области было временами намного труднее чем участие в церковных мероприятиях. 

Когда-то подруга мамы сетовала на то, что у ее сына (назову его "Сэм") нет друзей, и мама пригласила его к нам играть со мной. Мне было лет одиннадцать, и я признаюсь, что мне это было обидно. Как она смела пригласить его играть со мной без моего согласия? И как она не учитывала, что мальчик был страненький, и что другие дети могут смеяться надо мной если я связан с ним? Я иногда играл с ним а иногда старался отчуждаться от него. Я много жаловался маме на ситуацию. Она слушала с состраданием но требовала, чтобы я хотя бы иногда с ним играл. Он был одиноким и его мама была ее близкая подруга. При том, все они (и подруга мамы, и ее сын, Сэм, и все их семейство) не были члены церкви, и мама хотела, чтобы мы показывали им хороший пример и служили им. Может быть, она считала, такое поведение откроет их сердце восстановленному евангелию, или по крайне мере производит положительное впечатление о церкви на них. 

Дело было неизбежно для меня, и я этим возмущался. Я тогда писал в дневнике, что не хочу с Сэмом играть и сержусь на маму за то, что она заставляет меня играть с ним. Мама узнала об этом и старалась хотя бы смягчить ситуацию— надо было играть с ним только иногда. Потом у нее возникла еще одна идея— можно было пригласить его участвовать в Скаутинге вместе со мной и другими членами церкви. В то время, церковь участвовала в Скаутинге и во всех приходах в США был патруль. В таком случае, не только я, но все мальчики в приходе могли бы дружить с ним. Мама предложила этот план своей подруге и они с Сэмом приняли его. 

Я хотел, чтобы другие мальчики в патруле высоко оценили меня, и связать меня с Сэмом мне казалось неприемлемым. А если он придет, то им представят его моим другом. Мама старалась убедить меня относиться к нему с добротой и помочь ему вписаться в патруль. Сначала я соглашался, хотя бы неохотно. Однако, когда-то на мероприятия, Сэм стал вести себя страненько. Я смутился. Надо было, мне казалось, доказать, что я не одобряю такое поведение, и что он вовсе не мой друг. Я стал грубо говорить с ним и смеяться над ним вместе с другими мальчиками. Наше поведение довело Сэма до слез. Но я чувствовал себя оправданным. Неудивительно, что Сэм перестал заниматься Скаутингом с нами. 

Мне до сих пор стыдно за то, как я вел себя в отношении Сэма. Я не стану оправдываться— я плохо поступал. Я грубо обращался с одиноким мальчиком, я намеренно игнорировал пример Спасителя, и тем более, почти все это происходил в церкви. Ему нужна была моя помощь, а вместо этого я отверг его и смеялся над ним. Я теперь стараюсь поступать лучше. Но я боюсь, что мое поведение в то время нанес сильный удар на Сэма. Я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет возможность попросить прощения у него. 

В то время, я сердился на маму, но она оказалась правой. Может быть она могла бы эффективнее убеждать упрямого одиннадцатилетнего сына дружить с страненьким мальчиком. Но ее желание помогать ему было чисто христианское, и мое упрямство было лишь эгоистическое. Пример мамы вдохновляет меня до сих пор так же, как до сих пор мое поведение тогда меня позорит. 

Самая удивительная черта мамы это то, что она умеет и эффективно заниматься административными делами и служить отдельным людям с искренней любовью. Она по настоящему христианка. Я хочу следовать ее примеру.